Философские проблемы культурогенеза

Философские проблемы культурогенеза
 
   Культуроведы последнего столетия почти единогласно объявили глобальный кризис культуры, начавшийся в конце XIX, затронул весь XX век и продолжается в современную эпоху – первое десятилетие XXI в. Естественно, что специалисты из различных областей культурознания в процессе кризиса пытались по-новому взглянуть на развитие мировой культуры, с целью определения законов и характера культурной динамики, выявления причин возможных последствий кризиса и т.д. Так появилось несколько интересных и весьма продуктивных теорий и моделей культурно-исторического развития, последовательного процесса изменений и причин «духовной смерти культуры» при переходе ее в техногенную цивилизацию. Кстати, сама проблема перехода культур в новое состояние – так же новое направление в культурологии, успешно «работающее» в анализе прошлых культур европейских стран. К сожалению, культуры азиатских народов, остаются вне поля зрения «большой науки», каковой и поныне остается европейская, в т.ч. российская культурология и философия.
Одной из актуальных для азиатской культурной ойкумены является проблема культурогенеза, напрямую связанная с общей историей этногенеза, самой серьезной историографической проблемой для всех народов Центральной Азии, но в большей степени, на мой взгляд­ этнических кыргызов. Как же сегодня можно решать (до конца решить, по-видимому, не возможно), хотя бы приблизить проблему к логическому построению концепции о сложении этнической культуры?
Культурогенез неотъемлемая составляющая общего понятия этногенеза, наряду с политогенезом, глоттогенезом, социогенезом и даже антропогенезом. Теоретическая часть проблемы поднималась рядом философов и культурологов, но преимущественно в конце прошлого столетия, сначала зарубежными [1], а затем и российскими [2] гуманитариями.
Дефиниции культурогенеза сводятся к ряду понятий, обозначенных только за последние 50 лет (1960-2000 гг.) [3]. Чаще употребляются термины «этнокультурная динамика», «культурогенетика» (этот термин кстати, подвергся репрессиям в 1930-х гг., как и все науки в генетической области).
  Еще в XVIII в. Жан Антуан Кондорсе, яркий представитель философии истории, набрасывая «Эскиз исторической картины прогресса человеческого разума» (1795 г.) исходил из того, что в основе истории лежит безграничное совершенствование знаний и способностей людей, но так же, - подчеркивал Кондорсе, имеют значение хозяйственные и политические факторы для объяснения различных этапов совершенствования человеческого разума и периодов развития общества. «Для истории отдельных лиц достаточно собрать факты, но история массы людей может опираться только на наблюдения; чтобы их выбрать, чтобы уловить их существенные черты нужны уже знания и почти столько же философского образования, как для того, чтобы их умело использовать» [4].
  В археологии культура, как объест исследования вещного мира, выступает в ограниченном плане и интересует, как правило, специалистов данной науки. Археологические артефакты выступают, как объекты-носители определенных свойств и особенностей материальной и (или) духовной культуры конкретной эпохи или общности людей. Естественно, что интерпретация их лежит в компетенции самих раскопщиков-археологов: здесь свои проблемы и методы включения артефактов в исторические и культурологические реконструкции. Археолог должен исходить только из подлинных и выверенных в сравнениях подобных фактов. Без такого подхода выводы исследователей историков – это просто фразы, «сотрясение воздуха» (или создание новых мифов для будущих исследователей, обучаемых уже на сфальсифицированной литературе). Так было в истории не раз, и не два: великие полководцы и цари «обожествлялись»; их биографии «создавались», истинные герои «забывались», летописи «исправлялись», архивы уничтожались, истории переписывались…
Развитие культуры [5] (в соответствие с последними наработками в области теории культуры под культурой понимают духовную, творческую жизнь в разных проявлениях, а под цивилизацией её материально-технологическое обеспечение) у всех народов мира, у кого раньше, у кого позже, происходит по схеме: первый этап культурогенеза [6], представляет собой длительный процесс формирования родового мифологического сознания, на базе которого формируется религиозное мировоззрение (второй этап) и затем, на третьем этапе создаются первые филосовские концепции, закрепившиеся: либо в Священных писаниях (например Авеста, у древних иранцев (ариев), Веды индо-ариев, ветхий Завет и Новый Завет у иудейской и сиро-палестинской народностях, Коран у арабов), либо религиозно-филосовских трактатах (эллинов, ромеев, индусов, ханьцев), книгах-повествованиях - особых о богах и ритуалах.
Или развивающемся народном эпосе, как правило, имеющем в основе мифологический пласт (таковы эпосы персов-иранцев) «Шах-наме», записанный в XI в., индийские эпические сказания Махабхарата, Рамаяна, «Бхагаватгита, Огуз-наме у тюркских народов, также записанные в средние века; кыргызский эпос  «Манас», монгольский «Гесер» изучаются и записываются лишь в конце XIX в. и весь XX век) и т.д.
Сравнительное изучение мифологии, религии, священных текстов и народных эпосов, открывает новые возможности для реконструкции мировой культуры, и неожиданные грани в познании локальных проявлений в культурогенезе конкретного этноса народа и нации.
Разрез культурогенеза по данным археологии философы (А.Я. Флиер, М.С. Каган, в сообществе с ведущими археологами – теоретиками) называют 1) палеокультурологическим и 2) археолого-культурогенетическим наиболее традиционными направлениями, а процесс культурогенеза непременно связывался с начальной историей человечества. 3) направление ‒ этнокультурогенетическое, поделенное между этнографами яркие представители (Бромлей, Вайнштейн (до 1980-х гг.) и этнологами по разным подходам к изучению культуры этносов (Л.Н. Гумелев, В.П. Алексеев, И.Б. Молдобаев и др.). 4) «философско-культурогенетическое» (Э. С. Маркарян, А.Я. Флиер, Ст. Лем, и др; 5)»информационно-культурологическое» (Л.С. Выготский, А.Н. Леонтьев, А.Р. Лурия, И.Л. Коган, и др. Современная культурогенетика рождалась не из одного, а из многих источников, а объективная логика ее формирования шла сразу по нескольким независимым путям, различавшимся по своим терминологическим, методологическим и концептуальным основаниям. Общим был сам предмет исследования культурогенез, хотя авторские подходы и сами стратегии его изучения были, тем не менее, различны.
Важно отметить, что проблемами происхождения культуры прямо или опосредованно занималось довольно много ученых. Но большинство из них сводило культурогенез исключительно к происхождению культуры вчерашней, к первичному зарождению культуры ника не связывали его с проблемами культуры сегодняшней и завтрашней [8].
Сегодня, в эпоху глобализации, суверенизации стран, когда все в поисках национальной самоидентичности и переосмысления своей истории очень важно филосовское обоснование и обобщение проблемы на основе всех выявленных первоисточников, данных различных социогуманитарных наук, междисциплинарных методов при изучении процессов культурогенеза возможно лишь при полноте всей картины для исследователя, в т.ч. 1) исторического фактора происхождения этноса; 2) палеоантропологии древних предков и современных людей коренной нации; 3)этнолингвистические характеристики на разных этапах формирования народа; 4) среда обитания, сформировавшая ХКГ; 5) география расселения этноса и соседей; 6) политический строй и формы государственности; 7) религиозный фактор и образы мироздания, сформировавших идеалы и ментальность этноса; 8) устойчивые признаки культуры (культурные архетипы); 9) этнография (палеоэтнография предков); 10) повседневность в обрядах, традициях, нормах морали; 11) устная история (эпос, фольклор); и 12) книжная культура и ее влияние истории этноса; 13) политический фактор по эпохам и 14) вызов современности (смена парадигм); 15) торгово-экономический фактор (в т.ч. ВШП), 16) другие показатели культурного наследия и история их изучения.
Когда все эти вопросы найдут правдивое и объективно-научное решение будет решена и главная проблема: культурогенез народа и, в частности кыргызов.
Но, задает вопрос А.Я. Флиер – относительно «культуры – вообще» а было ли у культуры какое-то историческое начало? На стадии палеолита имел место процесс постепенной трансформации форм социального поведения приматов в более сложные формы социальности гоминид, а затем в правила социального общежития и жизнедеятельности людей. Таким образом, никакого происхождения «культуры-вообще» не было. А было, имеет место сейчас и будет продолжаться в дальнейшем порождение отдельных форм жизнедеятельности, их продуктов и их системных комплексов. Это и есть культурогенез, который не только был, но есть и будет, а сама «культура-вообще» понятие условное. Реально культура существует только в виде отдельных форм и локальных систем-конфигураций, однажды рождающихся и со временем отмирающих [9].
Культура, экономя усилия, старается адаптироваться по возможности на уровне микроскопических вариаций. Но часто этого оказывается недостаточно. И тогда процесс адаптации приводит к появлению каких-то новых технологий деятельности и взаимодействия и результатов, получаемых при этом. Как правило, они потенциально заложены уже в существующей культурной традиции и под нажимом внешних обстоятельств обретают нужные формы и иные характеристики и рождаются как инновации. Но многие инновации заносятся и посредством культурной диффузии.
Эта инновативная концепция культурогенеза основывается на известной сентенции М.М. Бахтина, гласящей, что культура это то, что пролегает между людьми и соединяет их в устойчивую общность. А это означает, что инновации рождаются в процессе социального взаимодействия людей. Условия жизни меняются столь быстро, что вчерашний опыт становится уже не актуальным. Теперь опыт приобретают в футурологических прогнозах, в процессе подготовки к многовариантному развитию событий, то есть в основу культуры ложится не статистика вчерашних событий, а предвидение и подготовка к событиям завтрашним.
Сегодня мы уже переживаем завтрашний ход культурогенеза. И он характерен тем, что строится не на вчерашнем опыте, а на превентивно переживаемом завтрашнем. Будущее детерминирует настоящее.
В этой связи перед наукой со всей актуальностью встает проблема исследования не только палеокультурогенеза или даже современного культурогенеза, но и футуркультурогенеза того, каким образом и на каких основаниях будет формироваться культура завтрашнего дня, порождаться культурные инновации [11]. А это уже область культурной политики государства, безусловно, основанной на данных науки о культуре.
 
Примечания:
 
 
(Философия истории. Анталогия. – М., 1993. С. 46)
(«Велесова книга» «Старшая» русов и славян, «Младшая» Эдда у скандинавов).